ymki

Google снова возвращается к теме умных очков, но теперь без громкого обещания «заменить смартфон». На Google I/O 2026 компания вместе с Samsung показала Intelligent Eyewear — очки на базе Android XR и Gemini, которые должны работать как спутник телефона. Первые модели выйдут осенью 2026 года в отдельных странах. Это не тяжёлая AR-гарнитура и не экспериментальный шлем. По задумке, очки должны выглядеть как обычная оправа, но уметь отвечать на вопросы, подсказывать маршрут, переводить речь и помогать с действиями в приложениях. Два формата очков Google говорит сразу о двух типах Intelligent Eyewear. Первый — аудиоочки: они дают подсказки голосом, работают через микрофоны, динамики и камеру, но не показывают информацию перед глазами. Именно они должны выйти первыми — позже этой осенью. Второй тип — очки с дисплеем. Они смогут выводить информацию прямо в поле зрения пользователя, но появятся позже. Google пока не называет точные сроки для этой версии, поэтому здесь лучше не торопиться с ожиданиями. Коротко: Google и Samsung начинают не с «очков будущего», а с более понятного формата — повседневной оправы с голосовым ИИ. Почему важны Gentle Monster и Warby Parker Оправы делают вместе с Gentle Monster и Warby Parker. Это не просто красивая строчка в пресс-релизе: для умных очков внешний вид важен почти так же, как функции. Люди могут простить смартфону странный блок камер, но очки они носят на лице весь день. Samsung отдельно подчёркивает, что устройство создаётся как companion-девайс к телефону и должно сочетать ИИ-возможности с привычной формой очков. Gentle Monster отвечает за более смелый модный дизайн, Warby Parker — за спокойную классическую оптику. Что они умеют Набор функций выглядит довольно практично. Gemini можно вызвать голосом или касанием оправы. Очки смогут отвечать на вопросы о том, что видит пользователь, помогать с навигацией, отправлять сообщения, управлять звонками, делать фото и переводить речь или текст на вывесках и в меню. Google также показывает более бытовые сценарии: заказать кофе через DoorDash, вызвать Uber, заниматься языком через Mondly, получить краткую сводку сообщений. Важно, что очки должны работать не только с Android, но и с iOS-устройствами. Контекст: ответ *Meta и новый шанс для Google Умные очки уже перестали быть странным экспериментом. Ray-Ban *Meta показали, что камера, микрофоны и голосовой помощник в оправе могут быть нормальным потребительским устройством, если оно выглядит привычно и не требует сложного сценария использования. Google здесь действует осторожнее, чем во времена Google Glass. Вместо футуристичного гаджета для энтузиастов компания показывает аксессуар, который должен вписаться в обычный день: спросить, куда идти, перевести меню, сделать фото, прочитать уведомления. Это менее эффектно, зато ближе к реальной жизни. Что пока неизвестно Главные вопросы пока без ответа: цена, автономность, вес, точная дата продаж и список стран. Samsung прямо пишет, что первые коллекции выйдут осенью в select markets, а дополнительные детали появятся позже. Остаётся и вопрос приватности. Очки с камерой на лице всегда вызывают больше настороженности, чем телефон в руке. Если Google и Samsung хотят сделать такой формат массовым, им придётся объяснять не только функции, но и то, как устройство показывает окружающим, что идёт съёмка или обработка данных. Пока это выглядит как аккуратный второй заход Google на территорию умных очков. Теперь ставка не на вау-эффект, а на дизайн, Gemini и несколько повседневных задач, ради которых телефон действительно можно не доставать из кармана. Итог Google возвращается в умные очки уже в другой ситуации: рынок прогрели *Meta и Ray-Ban, а ИИ стал понятным сценарием для носимого устройства. Теперь очки продают не как мини-компьютер перед глазами, а как быстрый доступ к помощнику, камере, переводу и навигации. Важен и выбор партнёров: без нормального дизайна такой гаджет не станет ежедневным, даже если внутри всё работает хорошо. Если Android XR приживётся в очках, у рынка может появиться не один продукт, а целая платформа для разных производителей. Партнёрство с Gentle Monster и Warby Parker выглядит сильным решением. Умные очки должны сначала быть очками, а уже потом гаджетом — иначе их просто не будут носить. Google начинает с аудиоформата: он проще, дешевле и понятнее, чем полноценные дисплеи перед глазами. Но успех будет зависеть от скучных вещей: батареи, веса, цены, качества микрофонов и того, не будет ли голосовое управление раздражать в обычной городской среде. Без этих деталей пока рано говорить о большом прорыве. Компания * Meta Platforms Inc. признана экстремистской организацией в России Источник: Google Blog Дополнительный источник: Samsung Newsroom

До летней презентации Samsung ещё есть время, но будущая линейка складных смартфонов уже начала складываться из утечек. Если им верить, компания готовит не привычные две модели, а сразу три: Galaxy Z Fold 8, Galaxy Z Flip 8 и новый Galaxy Z Fold 8 Wide. Пока это не официальный анонс. Но фотографии макетов и последующие утечки характеристик хорошо показывают, куда Samsung может двигать складную линейку: не просто обновлять старые модели, а пробовать разные форматы внутри одной категории. Что показали макеты В конце апреля инсайдер Сонни Диксон опубликовал изображения предполагаемых макетов Galaxy Z Fold 8 Wide, Galaxy Z Fold 8 и Galaxy Z Flip 8. SamMobile пишет, что это могут быть dummy units или дизайн-прототипы — такие болванки обычно используют для оценки размеров, формы и аксессуаров. Fold 8 и Flip 8 на этих изображениях выглядят близко к ожидаемому развитию прошлых моделей. А вот Fold 8 Wide заметно выделяется: он короче и шире стандартного Fold. По описанию источников, такой корпус может дать внутреннему экрану формат около 4:3 — ближе к компактному планшету, чем к вытянутой «книжке». Коротко: Samsung, похоже, хочет проверить, нужен ли рынку Fold не только как большой смартфон, но и как более удобный мини-планшет. Какие характеристики обсуждают Позже появились и предварительные спецификации. По данным утечек, обычный Galaxy Z Fold 8 может получить Snapdragon 8 Elite Gen 5, внутренний экран около 8 дюймов, аккумулятор 5000 мА·ч, проводную зарядку 45 Вт и улучшенную камеру с основным модулем 200 Мп. Для Galaxy Z Fold 8 Wide называют другой набор: экран 7,6 дюйма с форматом 4:3, батарею около 4800 мА·ч и две камеры — основную 50 Мп и ультраширокоугольную 50 Мп. Телефото-модуля, по этим данным, у Wide-версии может не быть. По Galaxy Z Flip 8 информации меньше. В утечках чаще говорят об улучшенном шарнире, менее заметной складке и более лёгком корпусе, но по камерам и батарее картина пока менее ясная. Зачем нужна Wide-версия Идея Fold 8 Wide выглядит не случайной. Классический Fold — сильный, но компромиссный формат: внешний экран может казаться узким, а внутренний не всегда идеально подходит для чтения, документов и многозадачности. Более широкий корпус решает часть этой проблемы. Есть и рыночный контекст. В утечках прямо упоминается, что новый Fold Wide может стать ответом на ожидаемый складной iPhone, которому тоже приписывают более широкий формат экрана. Samsung здесь важно не просто обновить модель, а занять нишу до того, как в неё зайдёт Apple. Что пока настораживает Главная оговорка простая: всё это пока слухи. Samsung не подтверждала ни названия, ни характеристики, ни точную дату презентации. Даже дата 22 июля 2026 года в Лондоне пока фигурирует как утечка, а не как официальный анонс компании. Есть вопросы и к самой Wide-версии. Если у неё действительно не будет телефото-камеры, часть пользователей может воспринять это как странный компромисс для дорогого складного устройства. С другой стороны, Samsung могла сознательно развести модели: обычный Fold — как флагман по максимуму, Wide — как устройство с другим экраном и чуть более простой камерой. Пока перед нами скорее пазл из инсайдерских деталей, чем готовая картина. Но сам пазл любопытный: Samsung, кажется, готова признать, что складной смартфон не обязан существовать только в одном «правильном» формате. Итог Samsung давно задаёт тон в складных смартфонах, но добавление третьей модели меняет саму логику линейки. Раньше выбор был простой: большой Fold или компактный Flip. Wide-версия может показать, что внутри категории появляется отдельная ниша — складной смартфон с более планшетной эргономикой. Особенно интересно, что это происходит на фоне ожидания складного iPhone: Samsung явно не хочет встречать Apple с одной старой формулой. Идея Fold 8 Wide выглядит здраво: у обычного Fold действительно есть ограничения по форме, и более широкий экран может сделать устройство удобнее для чтения, документов и работы с двумя приложениями. Но успех будет зависеть не от одного соотношения сторон. Важно, насколько хорошо Samsung адаптирует интерфейс, вес, батарею и цену. Если Wide окажется просто «другим Fold без телефото», модель может выглядеть спорно. Если же Samsung чётко покажет, зачем нужен этот формат каждый день, у него есть шанс стать не экспериментом, а новой веткой линейки. Источник: SamMobile 9to5Google

Даниэль Вавра — из тех людей в игровой индустрии, к которым редко относятся нейтрально. Его уважают за прямоту, спорят с его резкостью, но обычно слушают: за плечами у него Mafia и обе части Kingdom Come: Deliverance. Повод снова о нём говорить — большой пересказ интервью, где Вавра рассуждает о состоянии геймдева, раздутых командах, авторском контроле и ИИ. Тон у него, как обычно, жёсткий. Но это не просто ворчание ветерана: Kingdom Come: Deliverance 2 уже доказала, что большая игра с сильным авторским почерком может быть коммерчески успешной. Игра продалась тиражом 1 млн копий за первые сутки, позже добралась до 4 млн копий, а в течение первого года превысила 5 млн продаж. Против безопасного геймдева Одна из главных мыслей Вавры — крупные игры всё чаще становятся слишком осторожными. Бюджеты растут, команды раздуваются, решений становится больше, а в итоге проект легко превращается в компромисс между десятками мнений. Вавра называет это проблемой safe-дизайна: когда игра вроде бы сделана по всем правилам, но у неё нет характера. В противовес он говорит о «диктатуре творца» — не как о красивой позе, а как о модели, где у проекта есть человек с ясным видением и правом принимать финальные решения. «Думаю, грядет ужасная катастрофа и крах многих студий». Эта фраза звучит громко, но тревога понятна. Если игра стоит слишком дорого и пытается понравиться всем сразу, любой промах становится болезненным. Почему пример Warhorse важен Вавра не просто рассуждает со стороны. Kingdom Come: Deliverance — как раз пример игры, которая не пыталась быть удобной для всех. Историческая достоверность, медленный темп, сложные системы, отсутствие привычной фэнтези-условности — всё это могло выглядеть рискованно, но стало частью узнаваемого лица серии. Главная мысль здесь простая: иногда игроки запоминают не самый гладкий продукт, а тот, у которого есть собственная интонация. Именно поэтому его критика AAA-сегмента звучит не как обида на индустрию, а как спор о производственной модели. Должна ли большая игра быть безопасной инвестицией — или у неё всё-таки должен быть автор, который готов спорить, резать лишнее и отвечать за итог? ИИ как инструмент, а не чудо-кнопка Вторая большая тема — искусственный интеллект. Вавра относится к нему прагматично: технология уже пришла, и делать вид, что её нет, бессмысленно. В других высказываниях он сравнивал сопротивление ИИ с протестами против паровых машин и говорил, что инструменты такого типа могут помочь небольшим командам делать более масштабные игры. При этом он не утверждает, что ИИ сам сделает хорошую игру. Скорее наоборот: в руках человека без вкуса и опыта он просто ускорит производство посредственного контента. А вот сильной команде может дать больше времени на важные решения и снять часть рутины. Что остаётся спорным Самая спорная часть позиции Вавры — сама идея «диктатуры творца». В удачном случае она даёт проекту лицо. В плохом — превращается в давление на команду и конфликт вместо нормального управления. С ИИ похожая история. Он может помочь разработке, но вместе с этим неизбежно поднимает вопросы о профессиях, авторах, переводчиках, художниках и программистах. Уже сейчас вокруг использования ИИ в геймдеве возникают острые истории, включая споры о замене людей автоматизированными инструментами. Вавра интересен не тем, что у него есть окончательные ответы. Скорее он хорошо формулирует раздражение, которое давно копится в индустрии: игры становятся дороже, осторожнее и тяжелее в производстве. А хочется, чтобы они снова чаще удивляли. Итог В словах Вавры сходятся сразу три напряжённые темы: кризис больших бюджетов, усталость от safe-дизайна и быстрый приход ИИ в производство игр. Это не разговор о модной технологии отдельно от индустрии, а попытка связать всё в одну проблему: как делать крупные игры быстрее, дешевле и при этом не терять авторский почерк. Особенно любопытно, что это говорит человек, чей недавний проект показал хорошие продажи без попытки быть максимально универсальным. У Вавры резкий стиль, и его тезис про «диктатуру творца» легко воспринять слишком буквально. Но мысль о ясном авторском центре в игре здравой: когда никто не отвечает за лицо проекта, оно часто просто исчезает. С ИИ всё сложнее. Он действительно может помочь маленьким командам, но сам по себе не заменит вкус, опыт и понимание игрока. В итоге вопрос не в том, будет ли ИИ в геймдеве, а в том, кто и зачем будет им пользоваться. Источник: DTF

Особо значимые проекты в российском ИТ обычно обсуждают в контексте импортозамещения: крупные заказчики и разработчики создают решения, которые должны заменить зарубежные продукты в промышленности и других отраслях. Теперь у этой истории появляется второй слой — такие разработки хотят продвигать за пределами России. Звучит амбициозно, но не так просто. Продукт, который хорошо закрывает внутреннюю задачу, не автоматически становится понятным и востребованным на внешнем рынке. Что происходит На форуме ЦИПР-2026 заместитель главы Минпромторга Василий Шпак рассказал, что ведомство прорабатывает механизм вывода ОЗП на зарубежные рынки. Этим занимается ФГАУ «Цифровые индустриальные технологии» вместе с проектным офисом цифровых атташе. «Проектный офис цифровых атташе работает над регламентом по выводу ОЗП на внешний рынок». По сути, речь идёт о том, чтобы российские ИТ-решения, созданные в рамках индустриальных центров компетенций, не оставались только внутренними проектами. Если продукт уже разработан, внедрён и показывает результат, логично искать для него новые рынки. Но между «логично» и «реально продаётся» здесь довольно большая дистанция. Сколько проектов и денег К 2030 году правительство планирует завершить 55 особо значимых проектов. Общий объём финансирования оценивается в 91 млрд рублей, из которых 12,3 млрд рублей должны прийтись на гранты. План разбит на два этапа: в 2026 году должны завершиться 22 проекта, из них 10 — с грантовой поддержкой; в 2027–2030 годах планируется завершить ещё 33 проекта, включая 14 с грантами. По финансированию картина тоже неровная. В 2026 году заказчики направят на проекты 29 млрд рублей, включая 6,3 млрд рублей грантов. В период с 2027 по 2030 год общий объём составит 62 млрд рублей, а грантовая часть — 6 млрд рублей. Это уже не экспериментальный набор отдельных разработок, а довольно крупная программа. Поэтому вопрос экспорта выглядит естественным: если на создание решений тратятся такие деньги, хочется, чтобы они работали не только внутри страны. Почему экспорт будет сложным Главная трудность в том, что многие ОЗП изначально создавались как замена конкретным зарубежным решениям для российского рынка. Такая логика хорошо работает внутри импортозамещения, но за рубежом она может быть слабым аргументом. Там заказчику важнее не происхождение продукта, а цена, внедрение, поддержка и совместимость с уже существующей инфраструктурой. Главная проблема — продать не сам факт импортозамещения, а понятную пользу для конкретной отрасли. Представитель ГК «УльтимаТек» Юрий Крылов отметил, что выход на международный рынок может означать работу «в минус» в течение ближайших двух-трёх лет. Это нормальная, но неприятная часть экспортной истории: нужны локальные партнёры, адаптация продукта, юридическая работа, маркетинг, поддержка и защита интеллектуальной собственности. Другими словами, просто перевести интерфейс и отправить презентацию потенциальному заказчику не получится. Где могут быть ниши Более перспективно выглядят не универсальные «аналоги зарубежного ПО», а отраслевые решения, которые закрывают понятную задачу. Старший партнер ГК «Энсайн» Алексей Постригайло считает, что шансы выше у продуктов, которые можно встроить в существующую инфраструктуру заказчика без полной перестройки процессов. Среди возможных направлений на форуме отдельно обсуждали цифровые решения для АПК. В этом сегменте назывались геоаналитика, ИИ для агрохолдингов, автоматизация теплиц, ИИ-ирригация, водосбережение и агрофинтех. Потенциальными рынками назывались страны Балкан, MENA, Центральная Азия и БРИКС+. Например, в Сербии, по данным участников обсуждения, работает более 500 тыс. хозяйств, причём 99,6% из них — семейные. Для таких клиентов тяжёлые корпоративные системы могут быть слишком сложными, а вот более простые сервисные решения выглядят уместнее. Что настораживает Пока в этой истории больше рамки, чем конкретики. Есть понимание, что ОЗП можно и нужно пробовать выводить за рубеж. Есть сеть цифровых атташе в 35 странах. Есть интерес к отдельным отраслям, особенно к промышленности, энергетике и АПК. Но источник не раскрывает, какие именно продукты первыми пойдут на экспорт, какие страны выбраны приоритетными и как будет устроена поддержка компаний после первого контакта с потенциальным заказчиком. Это важные детали. На внешнем рынке мало просто показать разработку. Нужно доказать, что её можно внедрить, обслуживать и развивать в другой деловой среде. Что это показывает История с ОЗП постепенно выходит за пределы обычной повестки импортозамещения. Раньше главный вопрос звучал так: можно ли заменить ушедшие зарубежные решения внутри страны. Теперь появляется другой: можно ли превратить эти разработки в продукты, которые будут интересны внешним заказчикам. Это уже более сложный уровень. Здесь важны не только технологии, но и упаковка, локализация, партнёрская сеть, отраслевые кейсы и готовность несколько лет вкладываться без быстрой отдачи. ОЗП могут стать экспортной историей, но только если их будут продвигать не как «российские аналоги», а как рабочие решения для конкретных задач. Итог Обычно экспансия российских IT-компаний ассоциируется с кибербезопасностью, финтехом или разработкой софта. Медицинские сервисы — относительно новая история. Это непростой разворот: продукт, созданный под внутренний рынок, должен заново доказать свою ценность в другой стране. Особенно интересно, что перспективу видят не только в промышленном ПО, но и в прикладных нишах вроде АПК, где у разных стран похожие проблемы с автоматизацией, водой, урожайностью и управлением хозяйствами. Идея выводить ОЗП за рубеж выглядит разумно, но её легко подать слишком оптимистично. На практике экспорт промышленного ИТ — это длинная и дорогая работа, а не просто участие в выставках и презентациях. Больше всего шансов у решений, которые закрывают узкую и понятную задачу: например, помогают экономить воду, контролировать производство или быстрее внедрять цифровой учёт. Если продукт требует слишком сложной адаптации под каждого заказчика, экспорт быстро станет дорогим индивидуальным консалтингом, а не масштабируемым бизнесом. Источник: ComNews

Российский агропромышленный комплекс всё чаще обсуждают не только через урожайность, экспорт и технику, но и через данные, энергетику и искусственный интеллект. На форуме ЦИПР-2026 ВЭБ.РФ обозначил интерес к проектам именно на этом пересечении: цифровизация сельского хозяйства, энергетическая инфраструктура и ИИ. Речь не о разовом приложении для фермеров, а о более широкой связке. Если хозяйства собирают качественные данные, автоматизируют процессы и начинают использовать ИИ, им одновременно нужна устойчивая инфраструктура — в том числе электричество и вычислительные мощности. Цифровизация сначала, ИИ — потом Главный управляющий партнер ВЭБ.РФ Александр Павлов на сессии «Цифровой АПК. Технологии БРИКС и ЕАЭС» отметил, что внедрение ИИ без предварительной цифровой базы обычно не даёт нужного эффекта. «Переходить к внедрению ИИ-решений до того, как пройдена цифровая трансформация, как правило, неэффективно и безрезультатно». Это важная мысль, потому что в теме ИИ часто хочется сразу говорить о моделях, прогнозах и автоматических решениях. Но в сельском хозяйстве всё упирается в более приземлённые вещи: датчики, учёт, качество данных, связь между системами и готовность предприятий менять привычные процессы. Где ВЭБ.РФ видит точку роста По словам Павлова, в отрасли уже появляются предприятия-лидеры, которые переходят к новым способам производства. ВЭБ.РФ рассматривает это как поле для финансирования проектов, где АПК соединяется с цифровыми технологиями и энергетикой. Главная интрига здесь не в самом ИИ, а в том, хватит ли инфраструктуры для его нормальной работы. Многие сельхозпредприятия находятся в регионах, где есть дефицит энергомощностей. А цифровые сервисы и ИИ требуют стабильного электропитания, особенно если речь идёт не о пилотах, а о промышленном внедрении. Энергия из сельхозотходов Один из вариантов решения — генерация электричества из сельскохозяйственных отходов. В источнике говорится, что такие установки уже разрабатывают резиденты Сколково, входящего в группу ВЭБ. Идея выглядит логично: если предприятие само производит значительный объём органических отходов, часть этой базы можно использовать для локальной энергетики. Но источник не раскрывает технические параметры таких установок, сроки внедрения и экономику проектов, поэтому пока это скорее направление для дальнейшей работы, чем готовая массовая модель. Контекст форума В этом году ЦИПР проходит в Нижнем Новгороде с 18 по 21 мая 2026 года. ВЭБ.РФ впервые выступает генеральным партнёром форума и строит собственную программу вокруг технологического лидерства, практического применения ИИ, финансовых инструментов и перехода разработок из лабораторий в индустрию. В стратегии ВЭБ.РФ до 2030 года технологическое лидерство указано как одно из ключевых направлений. Среди ориентиров названы не менее 7 технологических холдингов, 750 новых производств и почти 50 тысяч новых рабочих мест. Эти цифры задают масштаб, но конкретные проекты на стыке АПК, энергетики и ИИ пока описаны общими словами. Для агросектора такая повестка выглядит вполне практично. Полям и фермам нужны не только алгоритмы, но и энергия, оборудование, данные и финансирование. Без этого ИИ останется красивой презентацией, а не рабочим инструментом. Итог ИИ постепенно выходит за рамки софта. Для реального сектора важны не только модели, но и инфраструктура вокруг них: энергия, данные, промышленное внедрение, окупаемость. В АПК это особенно заметно, потому что цифровизация там связана с физическими объектами, сезонностью и региональными ограничениями. Поэтому проекты на стыке сельского хозяйства и энергетики могут оказаться не менее важными, чем сами ИИ-сервисы. Подход ВЭБ.РФ выглядит здраво, агросекторе это особенно важно, потому что плохие данные и слабая инфраструктура быстро превращают технологичный проект в дорогой эксперимент. Интереснее всего здесь направление с локальной энергетикой из сельхозотходов, но по нему пока не хватает конкретики: стоимости, мощности, сроков и примеров внедрения. Без этих деталей оценивать перспективы рано, но сама связка выглядит не надуманной и оптимистичной. Источник: ComNews

План на новую пятилетку «Ростелеком» представил стратегию развития на 2026–2030 годы. Главный финансовый ориентир звучит заметно: компания рассчитывает обеспечить среднегодовую выручку более 1 трлн рублей на горизонте новой стратегии. Презентация прошла на конференции ЦИПР-2026. Для компании это не просто план «расти дальше». «Ростелеком» всё активнее описывает себя не только как телеком-оператора, а как крупного поставщика цифровых решений: от связи и облаков до кибербезопасности, ПО и сервисов для государства и бизнеса. Коротко: компания хочет расти не только за счёт классического телекома, но и за счёт цифровых направлений, где маржинальность и конкуренция устроены иначе. Какие цифры выделяются В стратегии названо несколько ориентиров, на которые теперь будут смотреть инвесторы и рынок. Самые заметные: выручка выше 1 трлн рублей в среднем за 2026–2030 годы; рост цифрового бизнеса в среднем на 15% в год; выручка цифрового бизнеса до 0,5 трлн рублей; доля цифрового бизнеса в общей выручке — до 40% к 2030 году; OIBDA margin на уровне 37–38%; чистая прибыль в 2030 году — в 3,5 раза выше, чем в 2025-м; дивидендный поток за 2026–2030 годы — в два раза выше, чем за 2021–2025 годы. Цифры выглядят амбициозно, но важно помнить: это стратегические цели, а не уже достигнутый результат. Сама компания отдельно указывает, что прогнозные заявления зависят от рисков и внешних факторов. Что стоит за ростом Основной упор делается на технологический фундамент: ИТ-активы, собственные решения, цифровые платформы и развитие новых сервисов. В официальном сообщении среди приоритетов также названы лидерство в телекоме, рост цифровых бизнесов и повышение эффективности. Здесь виден знакомый для крупных операторов поворот: обычная связь остаётся базой, но одного доступа в интернет и телефонии уже недостаточно для крупного роста. Компании нужно продавать больше сложных сервисов — облака, безопасность, ПО, инфраструктуру, решения для корпоративных и государственных клиентов. «В новом стратегическом цикле мы видим “Ростелеком” эффективно растущим цифровым лидером с опорой на собственный технологический фундамент». Эта фраза хорошо показывает тон всей стратегии. «Ростелеком» пытается закрепить за собой образ не просто оператора связи, а большой цифровой инфраструктурной компании. Где есть осторожность Самая слабая часть любой долгосрочной стратегии — зависимость от исполнения. Рост цифрового бизнеса на 15% в год звучит красиво на слайде, но в реальности требует сильных продуктов, понятных продаж и постоянных инвестиций. Есть и финансовая сторона. Компания планирует удерживать долговую нагрузку по показателю чистый долг/OIBDA не выше 2,5х, а капитальные затраты — не выше 20% от выручки в среднем за период. Это важные ограничения: нельзя просто бесконечно вкладываться в рост, не думая о долге и эффективности. Пока источник не раскрывает подробную разбивку по отдельным цифровым направлениям: какие именно сегменты должны дать основной прирост, какие продукты станут ключевыми и как будет распределяться вклад между бизнесом, государственным сектором и массовым рынком. Что это меняет Для «Ростелекома» новая стратегия — попытка зафиксировать переход от телеком-компании к более широкому ИТ-игроку. В обычной жизни это не сразу заметно: абонент по-прежнему видит интернет, ТВ или мобильную связь. Но внутри бизнеса акцент постепенно смещается к сервисам, которые работают поверх инфраструктуры. Финальная интрига здесь не в самом числе 1 трлн рублей, а в том, насколько устойчивым окажется цифровой рост. Если он будет держаться не только на крупных проектах, но и на повторяемых продуктах, стратегия получит более крепкую основу. Итог Цель по выручке выше 1 трлн рублей выглядит громко, но сама по себе она ещё мало говорит о качестве бизнеса. Гораздо важнее, какой вклад дадут цифровые направления и получится ли удержать прибыльность при больших инвестициях. Кажется, за этой стратегией стоит следить не по одному итоговому числу, а по промежуточным результатам: доле цифрового бизнеса, марже и долговой нагрузке. Именно там будет видно, насколько план работает на практике. Источник: TelecomDaily

ЦОД, который нужен не каждый день РТК-ЦОД, входящий в структуру «Ростелекома», представил модульное программно-аппаратное решение «Ковчег». Его идея звучит просто: вынести точку гарантированного восстановления данных за пределы основной инфраструктуры компании. По сути, это не обычное хранилище для повседневной работы, а резервный контур на крайний случай. Такой вариант нужен, если основная ИТ-система пострадала от атаки, ошибки сотрудников, физического повреждения или другого серьёзного сбоя. Коротко: «Ковчег» задуман как место, где важные копии данных должны сохраниться даже тогда, когда в основной инфраструктуре всё пошло не по плану. Как устроена логика решения В источнике говорится, что «Ковчег» может быть развёрнут на площадках РТК-ЦОД или на объекте заказчика. В обоих случаях он должен быть физически и логически отделён от основной ИТ-инфраструктуры. Отдельный акцент сделан на защите от изменения и удаления данных. После загрузки копий внутрь хранилища обратная выгрузка, изменение или удаление не предполагаются. Доступ к таким копиям не должен быть частью обычных рабочих процессов — обращаться к ним планируется только в чрезвычайной ситуации. «Сегодня мы фактически открываем новый рынок, который находится на стыке хранения данных, резервного копирования, аварийного восстановления и кибербезопасности». Эта цитата хорошо объясняет, почему продукт подают не просто как ещё один сервис бэкапа. Здесь важна связка: данные надо не только сохранить, но и защитить от сценария, когда злоумышленник или внутренняя ошибка уничтожают даже резервные копии. Для кого это сделано РТК-ЦОД отдельно выделяет вариант с выделенным хранилищем. Он рассчитан на организации с жёсткими требованиями к сохранности данных: финансовый сектор, госструктуры и крупный бизнес. Есть и другой сценарий — совместное использование «Ковчега» несколькими заказчиками. Там разделение обеспечивается на уровне сертифицированного ФСТЭК оборудования и программного обеспечения. Такой вариант может подойти компаниям, которым нужна изоляция, но не обязательно полностью отдельная физическая инфраструктура. Ещё один заметный сценарий — «ЦОД на колесах». В этом случае ключевые системы реплицируются в контейнерный модуль, который при чрезвычайной ситуации можно физически вывезти на заранее подготовленную площадку. Какие цифры названы По данным исследования iKS-Consulting, на которое ссылается источник, объём целевого рынка решений для непрерывности и восстановления ИТ-систем в 2026 году оценивается в 7,3 млрд рублей. При среднегодовом темпе роста 16,4% к 2030 году сегмент может превысить 13,3 млрд рублей. Это не массовый потребительский рынок, а ниша для компаний, где простой инфраструктуры или потеря данных могут стоить слишком дорого. Поэтому и язык у продукта соответствующий: меньше про удобство, больше про выживаемость бизнеса после серьёзного инцидента. Что пока стоит держать в уме «Ковчег» уже заявлен как доступное для заказа решение, но источник не раскрывает стоимость, сроки развёртывания и реальные кейсы внедрения. Также пока неясно, насколько быстро компании будут готовы платить за настолько изолированный резервный контур. Сама идея выглядит понятной: обычные бэкапы полезны, но в тяжёлых сценариях часто важен не сам факт копии, а то, можно ли её уничтожить вместе со всей остальной инфраструктурой. «Ковчег» как раз пытается закрыть этот слабый участок. Итог В корпоративной ИТ-инфраструктуре меняется отношение к резервным копиям. Раньше бэкап часто воспринимался как техническая рутина, а теперь он всё чаще становится частью киберзащиты и антикризисного планирования. На этом фоне появляется спрос на решения, которые не просто хранят данные, а специально изолируют их от основной системы. Неоднозначность в том, что такая защита почти наверняка будет дороже и сложнее привычного подхода. Для крупных компаний важно иметь не просто резервную копию, а копию, которую нельзя тихо удалить через скомпрометированный доступ. При этом успех такого продукта будет зависеть не только от архитектуры, но и от того, насколько просто его встроить в уже существующие процессы. Если решение окажется слишком тяжёлым в эксплуатации, его будут покупать только самые осторожные заказчики. Источник: TelecomDaily

Новое решение для корпоративных сетей «МегаФон» договорился о сотрудничестве с российским разработчиком «Телкор». Компания может стать поставщиком ядра сети для частных LTE- и 5G-сетей, которые оператор строит для корпоративных клиентов. Речь не о привычной мобильной связи для всех абонентов, а о закрытых сетях для предприятий. Такие решения нужны там, где важны стабильность, контроль доступа и высокая пропускная способность: на заводах, в логистике, на крупных промышленных объектах или в распределённых инфраструктурах. Ядро сети — это центральная часть телеком-инфраструктуры. Оно отвечает за управление трафиком, подключение абонентов, их аутентификацию и связь с внешними сервисами. Почему это не просто замена одного компонента В источнике подчёркивается, что решение «Телкора» пока не просто берут и сразу ставят в проекты. «МегаФон» тестирует его в собственной лаборатории телеком-оборудования. Проверяются производительность, стабильность, совместимость с существующей инфраструктурой и информационная безопасность. «По итогам успешного прохождения всех тестов решения могут быть внедрены при строительстве частных сетей». Эта формулировка важна: внедрение зависит от результатов испытаний. То есть оператор оставляет за собой возможность использовать новое ядро, если оно подтвердит соответствие техническим и бизнес-требованиям. Что это даёт заказчикам Для корпоративного сегмента здесь главный смысл — в выборе конфигурации. Частная сеть для небольшого предприятия и сеть для крупной распределённой системы требуют разных решений по ёмкости, скорости, устойчивости и бюджету. Коротко: чем больше у оператора проверенных компонентов, тем гибче он может собирать частные сети под конкретную задачу. Это особенно заметно в проектах Private LTE и Private 5G, где заказчику важно не только «чтобы связь была», но и чтобы сеть выдерживала нагрузку, работала предсказуемо и вписывалась в уже существующую ИТ-инфраструктуру. Контекст для рынка Операторы и разработчики постепенно расширяют набор отечественных решений для сетевой инфраструктуры. Здесь важно не столько само слово «отечественное», сколько практическая проверка — сможет ли продукт пройти лабораторные тесты и работать в реальных проектах. Пока не раскрывються сроки возможного внедрения, список первых заказчиков и технические характеристики решения «Телкора». Поэтому делать вывод, что новое ядро уже массово пойдёт в коммерческие проекты, рано. Но сам факт тестирования показывает, что рынок частных сетей становится более зрелым: заказчикам нужны не единичные пилоты, а набор проверенных вариантов под разные задачи. Итог Частные LTE- и 5G-сети постепенно выходят из статуса экспериментальной темы для крупных компаний. Для предприятий это уже не только про «быстрый интернет», а про управление производством, датчики, безопасность и устойчивую связь внутри закрытого контура. Операторы начинают конкурировать не только покрытием, но и тем, насколько гибко они могут собрать инфраструктуру под конкретный бизнес-сценарий. Если решение «Телкора» пройдёт проверки, у «МегаФона» появится ещё один вариант для корпоративных проектов, а у заказчиков — больше пространства для выбора. При этом ключевой вопрос остаётся практическим: как такое ядро поведёт себя не в лаборатории, а на промышленной площадке с реальной нагрузкой и строгими требованиями к стабильности. Источник: TelecomDaily

Yadro расширяет линейку инфраструктурных решений: на ЦИПР-2026 компания представила сразу три продукта для корпоративного ИТ-сегмента. Речь идёт не об одном отдельном устройстве, а о наборе решений для разных уровней инфраструктуры — сети, вычислений и хранения данных. В анонс вошли коммутаторы Kornfeld SE, старшая модель системы хранения для резервного копирования Tatlin.Backup.L и сервер Vegman R215 G4 на базе процессоров AMD EPYC. Такой набор хорошо показывает, куда движется компания: не просто выпускать отдельные «железки», а закрывать больше задач внутри корпоративного контура. Сеть: Kornfeld SE для доступа и агрегации Одним из заметных анонсов стала линейка сетевых коммутаторов Kornfeld SE. Она рассчитана на корпоративные и государственные сети, где важны стабильная работа, защищённое подключение, централизованное управление и понятное масштабирование. Коммутаторы должны закрывать базовые, но критичные сценарии: подключение рабочих мест, Wi-Fi-точек, камер видеонаблюдения, IP-телефонии и другого оборудования. Также их можно использовать в офисных сетях, на распределённых площадках и в отдельных контурах ЦОД. Коротко: Yadro заходит в тот слой инфраструктуры, без которого серверы и системы хранения сами по себе не дают полноценной картины. Хранение: Tatlin.Backup.L для крупных сред В направлении хранения данных компания показала Tatlin.Backup.L — старшую модель линейки СХД для резервного копирования. Решение ориентировано на организации, которым нужно хранить большие объёмы резервных копий и быстро восстанавливать данные после сбоев, ошибок или киберинцидентов. Источник отдельно выделяет крупные банки, телеком-компании, промышленные предприятия и государственные структуры. Для таких заказчиков резервное копирование давно перестало быть «технической формальностью». Это часть устойчивости бизнеса: если важные сервисы нельзя восстановить в нужный срок, последствия быстро выходят за пределы ИТ-отдела. Вычисления: сервер Vegman R215 G4 Третья новинка — Vegman R215 G4, первая однопроцессорная модель Yadro в форм-факторе 2U на базе AMD EPYC Genoa/Turin. Сервер предназначен для корпоративных нагрузок, где нужны плотные вычислительные ресурсы и гибкость конфигурации. Отдельно интересно, что компания делает акцент именно на однопроцессорной системе. Современные серверные процессоры стали достаточно мощными, чтобы в ряде сценариев один сокет закрывал задачи, для которых раньше чаще брали двухсокетные конфигурации. Это может быть актуально для виртуализации, облачных платформ, баз данных, аналитики и распределённых приложений. Зачем Yadro собирать всё в один контур Три анонса выглядят как развитие одной линии: Yadro постепенно расширяет портфель так, чтобы заказчик мог собирать инфраструктуру из совместимых компонентов одного производителя. Серверы, сеть и резервное хранение — это разные задачи, но в реальном ЦОД они всегда работают вместе. При этом в исходном материале нет подробностей о ценах, сроках поставок и конкретных конфигурациях. Поэтому пока это скорее продуктовый анонс и демонстрация направления, чем полноценная инструкция для выбора оборудования. Для корпоративного рынка здесь важна не только сама новинка, а общая логика: чем больше элементов инфраструктуры закрывает один поставщик, тем проще становится проектирование, поддержка и управление. Но итоговая оценка всё равно будет зависеть от практики — производительности, совместимости, сервиса и условий внедрения. Итог Интересен и акцент на резервном копировании. Для крупных компаний это уже не просто «архив на всякий случай», а часть защиты от простоев и инцидентов. Вопрос теперь в том, насколько эти продукты будут удобны и предсказуемы в реальных внедрениях. Yadro постепенно достраивает инфраструктурную линейку там, где у корпоративных заказчиков обычно есть постоянный спрос. Особенно полезным может быть сочетание серверов, СХД и сетевого оборудования в одном портфеле — это упрощает разговор с заказчиком и интеграторами. Но пока не хватает деталей, по которым обычно принимают решение: цены, доступные конфигурации, сроки поставок, результаты тестов и сценарии совместимости. Поэтому воспринимать новинки лучше как заявку на расширение экосистемы, а не как готовый ответ на все задачи ЦОД. Источник: telecomdaily.ru

ВОЗ проведёт открытый вебинар Hantavirus in Focus I: what we know and what it means. Повод — не новая пандемия и не повод для паники, а конкретный международный эпизод, который требует спокойного объяснения: что известно о хантавирусах, как они передаются и почему за такими случаями внимательно следят врачи и эпидемиологи. Встреча запланирована на 20 мая 2026 года, формат — виртуальный. ВОЗ указывает время 13:00–14:00 CEST. Что произошло По данным ВОЗ, в мае 2026 года организация получила уведомление о многострановом кластере заражений хантавирусом, связанном с экспедиционным круизным судном. По состоянию на 13 мая сообщалось об 11 случаях, включая три смерти. Речь идёт о вирусе Andes — это штамм хантавируса, для которого возможна ограниченная передача от человека к человеку при тесном контакте. Это важная деталь, но её не стоит читать как признак массового распространения: ВОЗ отдельно оценивает общий риск для населения как низкий. Коротко: ситуация серьёзная для расследования и наблюдения, но источник не говорит о широкой угрозе для обычных людей. Что такое хантавирус Хантавирусы обычно связаны с грызунами. Человек может заразиться при контакте с загрязнёнными выделениями животных — например, пылью или поверхностями, где были следы мочи, слюны или экскрементов заражённых грызунов. ВОЗ указывает, что такие инфекции могут вызывать тяжёлые, иногда смертельные заболевания у людей. В странах Америки заражение может приводить к хантавирусному кардиопульмональному синдрому — тяжёлому заболеванию с поражением дыхательной системы. Для неспециалиста это звучит сложно, но смысл простой: часть хантавирусных инфекций опасна не лёгким недомоганием, а быстрым ухудшением состояния. Зачем нужен вебинар ВОЗ пишет, что встреча должна дать актуальный обзор по хантавирусу, включая текущий международный эпизод, и обсудить последствия для общественного здоровья. В программе заявлены выступления специалистов ВОЗ, блок о надзоре, опыт Испании и обсуждение защиты сообществ на примере Великобритании. Это не медицинская инструкция для самолечения. Скорее, формат для специалистов, журналистов, сотрудников здравоохранения и тех, кто занимается коммуникацией рисков. Такие события помогают быстро разложить по полкам то, что иначе легко превращается в тревожные заголовки. Что делает ВОЗ ВОЗ координирует международный ответ в рамках Международных медико-санитарных правил 2005 года. В описании указаны обмен информацией, поддержка отслеживания контактов и текущая оценка риска. Пока в источнике нет подробностей о маршруте судна, странах всех выявленных случаев и медицинском состоянии заболевших. Поэтому аккуратнее говорить не о полной картине, а о том, что ВОЗ собирает и объясняет имеющиеся данные. Отдельно важен штамм Andes: ВОЗ подчёркивает возможность ограниченной передачи при тесном контакте. Это не повод пугать аудиторию, но хороший пример того, почему даже редкие инфекции требуют нормального эпиднадзора. 11 случаев и три смерти звучат тревожно, но общий риск для населения, по оценке ВОЗ, сейчас низкий. Значит, задача коммуникации — объяснять меры наблюдения и профилактики без нагнетания. Источник: WHO